«Агора» продолжает публиковать материалы судебного издевательства над политзаключенным Али Халиловым, творимые прокурором и судьей Рижского городского суда В. Гайдукевичем.
Предлагаем для ознакомления выдержки из жалобы и ходатайств Али Халилова, оставленные без законного реагирования.
«Последовательно осуществляя «комплексные» действия по нарушению моих прав и препятствованию защите, обвинение умышленно оформило постановление о передаче уголовного дела в суд с нарушениями требований ст. 413 УПК Латвийской Республики.
В частности, согласно п. 6 ст. 413 УПК, в постановлении о передаче уголовного дела в суд в обязательном порядке указывается перечень используемых в суде доказательств по каждому обвинению и по каждому преступному деянию.
Однако, по моему делу, с целью воспрепятствования защите, это требование закона умышлено грубо нарушено, в результате чего деяния, якобы, совершенные мной вместе с соучастниками, раздельно не квалифицированы, а доказательства перечислены без какой-либо систематизации без указания содержания, смысла и связи с конкретными деяниями.
Так, согласно постановления от 13.06.2025 г. о передаче уголовного дела в суд, мне инкриминировано совершение 13 деяний, квалифицированных по ст. 77.4 и частью третьей ст. 84 Уголовного закона, совершение которых, якобы, подтверждено доказательствами, перечисленными в 69 пунктах в качестве зашифрованных сведений о фактах, якобы зафиксированных в различных источниках информации.
Однако, в нарушении требований ст. 413 УПК Латвии, в постановлении не указано какой из 69 доказательственных пунктов к какому эпизоду обвинения относится, в чем содержание и суть «сведений о фактах», к каким «фактам – эпизодам» эти сведения относятся.
В частности, в постановлении о передаче уголовного дела в суд, в разделе, где перечисляются «доказательства» моей вины без хронологической последовательности и без изложения доказательственной сути, без указания к какому обвинению и к какому эпизоду что относится дословно указано:
– в п.п. 16, 17, 30 – сведениями о фактах, зафиксированных в протоколе осмотра от 23 января 2025 г.;
– в п.п. 18, 19, 20, 21, 25, 29 – сведениями о фактах зафиксированных в протоколе осмотра от 28 ноября 2024 г.;
– в п.п. 26, 27 – сведениями о фактах, зафиксированных в протоколе осмотра от 27 ноября 2024 г.;
– в п.п. 43, 45 – сведениями о фактах, зафиксированных в протоколе обыска от 24 октября 2024 г.;
– в п.п. 34, 36 – сведениями о фактах зафиксированных в протоколе от 11 декабря 2024 г.;
– в п.п. 47, 50, 51 – сведениями о фактах зафиксированных в протоколе от 6 января 2025 г.;
– в п.п. 24, 44 – сведениями о фактах, зафиксированных в протоколе от 5 декабря 2024 г.;
– в п.п. 23, 33 – сведениями о фактах, зафиксированных в протоколе от 2 декабря 2024 г. и т. далее
Подобная, противоречащая требованиям закона форма оформления постановления о передаче уголовного дела в суд, искусственно и тенденциозно препятствует защите, поскольку вынуждает меня гадать о содержании и смысле голословных утверждений обвинения.
Как понять и определить к какой части обвинения относятся п.п. 18, 19, 20, 21, 25 и 29, одновременно содержащие различные сведения о фактах, зафиксированные в одном и том же протоколе?
Изложенное является умышленным грубым нарушением требований ст. 6 Европейской конвенции по правам человека.
В условиях, когда я был лишен возможности ознакомиться с делом, защита от подобных грубых умышленных нарушениях закона исключается, невозможна, что и являлось целью обвинения.
Без каких-либо оснований, одни и те же коммерческие сделки расценены обвинением как нарушение санкций ЕС, совершенные с целью получения наживы и с намерением помочь иностранному государству – РФ – подорвать территориальную неприкосновенность и политическую независимость другого демократического государства.
В постановлении от 13.06.2025 г. нет ни одного «сведения о фактах», подтверждающего обвинение по ст. 77-4 УК Латвии».